Первый президент монгольской нации, доктора технических наук, академика Пунсалмаагийн Очирбат

ПЕРВАЯ КОМАНДИРОВКА НА РАЗРЕЗ «ШАРЫН ГОЛ»

  • Я стал специалистом, получающим заработную плату в 700 тугриков.
  • Встреча Нового года. В уходящем году у меня появиласъ семья и я начал работать.
  • С удовольствием вспоминаю об одном из самых светлых времён моей жизни в долине Шарын гол и на южном склоне горы Дархан.
  • Познакомился с владельцем золотых промыслов, американским инженером Холлом.

Работник министерства

В то время, когда я заканчивал институт, области энергетики и горной промышленности находились в центре внимания партии и государства, всюду нужны были кадры по моей специальности. Также в это время в самом разгаре были разговоры об электрификации страны и в Советском Союзе и в Монголии.

Целью интеллигенции того времени было желание посвятить своей Родине всё, что они знали и умели.

После окончания Ленинградского горного института, на следующий же день после приезда на Родину, я пошёл в министерство промышленности к начальнику отдела кадров Чоймболу, начальнику отдела угля Тугже Ш. и сказал о своём желании работать на разрезе Шарын гол. Я был полон надежд работать по своей специальности на карьере, вести самостоятельный образ жизни и устроить свою личную жизнь. Но руководство решило назначить меня специалистом в отделе тяжёлой промышленности.

Я не был очень рад решению руководства министерства. Дело в том, что, во-первых, у меня не было квартиры. Во-вторых, не мог представить, что можно работать специалистом, не обладая опытом работы и не проработав на производстве.

С другой стороны, в это время я с нетерпением ждал дня, когда стану отцом. Я смотрел на мою беременную жену и волновался. Поскольку мы не имели никакого опыта ухода за младенцем, для нас с женой было очень важно, чтобы ребёнок появился, пока мы живем с родителями. Поэтому всем очень понравилось моё назначение в министерство промышленности. Вот так я стал специалистом, который получает зарплату в 700 тугриков в отделе тяжёлой промышленности.

Поступив на работу, я начал принимать участие в решении таких неотложных проблем, как создание карьеров в нескольких аймаках, вывод разреза Шарын гол на полную эксплуатационную мощность и улучшение снабжения топливом периферии. Также получил задание участвовать в обработке предложений и мнений по основным направлениям развития топливо- энергетической и горной промышленности в 1966—1970 годах.

Начиная с середины 1960 годов перед Монголией встала задача обеспечения страны топливом и энергией, а также электрификадии государства. В директиве плана четвёртой пятилетки (1966—1970 гг.) была поставлена цель сделать энергетику опережающей отраслью народного хозяйства, довести производство электроэнергии до 430— 460 миллионов киловатт часов, увеличив производство электроэнергии в 1,9 раза, довести выработку тепла до 1 500 000 Гкал, увеличив её в 2 раза. Также планировали увеличить добычу угля до 2 000 000— 2 050 000 т.

И эта задача была выполнена.

Я работал в отделе тяжёлой промышленности один год. Я сопровождал министра П. Дамдина в командировках в такие места, как разрез Шарын гол, Баянтээл, Нуурстийн хотгор и Баян-Ульгийский аймак. Для меня, неопытного молодого специалиста, это оказалось не очень простым делом. Но потом я понял, что мои беседы с советскими специалистами, некоторые предложения и критический подход привлекли внимание министра.

Министр Дамдин был очень требовательным человеком и без труда находил сильные и слабые стороны в работе предприятий.

Однажды мы побывали на карьере «Баянтээг». Председатель Убурхангайского аймака Дашпунцаг критиковал качество угля и жаловался, что карьер отправляет вместо угля «жёлтые камни». Когда я объяснил председателю, что это действительно уголь, а не камни, что наружная часть угля при закислении приобретает такой цвет, он очень рассердился и сказал, что разговаривал не со мной.

После его слов министр Дамдин объяснил, что я специалист из министерства, где отвечаю как раз за уголь и также разбираюсь в этом вопросе.

После этого председатель аймака Дашпунцаг стал относиться ко мне уже лучше и даже в этот же вечер во время ужина угощал меня мантами.

Приехали на карьер Хотгора. Их начальник Кутайберген пригласил нас к себе домой. Нам дали помыть руки и мы начали есть. Самый старший резал мясо на куски, а более десяти человек, которые сидели вокруг него, брали прямо руками уже нарезанные куски мяса и ели. Старик резал, потом останавливался, облизывая с рук жир с мяса, и снова принимался за работу. Мне показалось, что такое действие старика не очень-то нравилось воспитанному министру из столицы.

Оттуда мы поехали в Баян-Ульгийский аймак. Там строили шерстомойный комбинат. Строительство шло медленно, и оборудование задерживалось на Цагааннурской перевалочной базе. Также в Баян- Ульгийском аймаке была теплоэлектрическая станция, которую построили с помощью Чехословакии. Начальником этой станции работал Жукей. Цель нашей командировки в Баян-Ульгий заключалась в том, чтобы познакомиться с работой станции и решить проблемы шерстомойного комбината. Первым председателем комитета партии аймака был Дэжид, а председателем аймака работал Ром. В то время приезд министра в худон считался очень важным событием, но пока мы находились в Баян-Ульгий, в первый день никто из аймачного руководства не явился к нам. Я удивлялся. О том, что председатель Дэжид отсутствовал в тот момент, мы знали, потому что встретились с ним на мосту Ногооннура, когда он ехал в Улан-Батор. После обеда второго дня пребывания в Баян-Ульгий, мы организовали совещание в администрации аймака и обсудили вопрос о том, как ускорить строительство шерстомойного комбината.

Председатель аймака Ром сказал, что все аймачные машины используются на погрузках дров и топлива для заготовок на зиму, и у них не остаётся транспорта для доставки оборудования на шерстомойный комбинат. Потом он попросил министра, чтобы тот решил проблему путём мобилизации 100 грузовиков из центра в Баян-Ульгийский аймак на 3 месяца. В противном случае они никак не могут привезти своими силами оборудование. Министр Дамдин тут же, из кабинета председателя аймака Рома, позвонил в центр. Он созвонился с Цэдэнбал дарга, и тот решил дать поручение министру транспорта и связи Дамдинжаву отправить в Баян-Ульгий 100 грузовиков на 45 суток для решения проблем шерстомойного комбината. Как только председатель услышал об этом положительном решении, позвонил секретарше и что-то сказал ей по-казахски. Я узнал, спросив у сидящего со мной рядом человека, что он говорил ей об организации приёма в гостинице этим же вечером.

В первый же день приезда в Баян-Ульгий я заказал для министра национальное блюдо казахов- бесбармак. Однако нам принесли большую брюшину. Ножа не было, пришлось пойти на кухню. Я нашёл и принёс широкий плоский нож, но министр сказал, что этот нож ему не нужен, что он не собирается резать быка. Я не знал, как реагировать на его слова. После, когда я сидел у председателя Рома на приёме, где блестели серебряные вилки и звенели хрустальные рюмки, я размышлял о том, как сильно и быстро может менятся авторитет человека. Там, в рабочей командировке, я почувствовал, каким разным может быть человек в различных ситуациях.

Когда я поступал на работу в отдел тяжёлой промышленности, там работали несколько молодых людей, получивших высшее образование и специальность за границей. Они целиком посвящали себя работе.

Я считаю, что в 1960— 1980-ых годах были подготовлены очень сильные специалисты, и этот период можно назвать золотым временем укрепления и подготовки кадров Монголии.

Иметь диплом об окончании вуза за границей и университетский ромб было настоящей гордостью. То, что в те годы Монголия действительно очень сильно изменилась, было прямым результатом того, что наше правительство придавало особое значение вопросам подготовки кадров.

Были такие специалисты, как Гэндэн, получивший в Румынии специальность геолога-нефтяника. Дамдинсурэн, учившийся в Москве по специальности инженера по обогащению полезных ископаемых, механики: Эрдэнэ, Батжаргал и горный инженер Мавлет, которые закончили Ленинградский горный институт. Мы хотели и стремились к тому, чтобы сделать свою страну развитой и богатой.

В то время молодых специалистов отправляли в интересные командировки. Весной 1966 года, в совхозе Жаргалант Центрального аймака, я принимал новорождённых ягнят, подводил их к вымени, покрывал попоной ягнят и спасал овец. У того пастуха, к которому меня распределили, вся отара состояла из тонкорунных овец. Видимо, как раз в это время этих овец акклиматизировали. Вообще, овцы оказались странными животными: окот у них происходил незаметно, во время родов они не ложились на землю, а рожали на ходу, не вылизывали, не кормили новорождённых ягнят, а продолжали идти далыне как ни в чём не бывало. Учитывая, что ягнята рождались практически без шерсти, без присмотра, им грозила неминуемая смерть от холода, их нужно было положить в тёплую кошару. Также нужно было их постоянно передвигать, иначе они могли друг друга затоптать. Монгольские овцы ведут себя совсем по- другому. Как только ягнята рождаются, матери вылизывают их, и ягнята сами сразу встают на ноги и идут за своими матерями. Мужественные животные. Но независимо от моего желания, приходилось заботиться о ягнятах тонкорунных овец, поскольку их шерсть являлась сырьём для производства.

Меня вызвали обратно в центр тогда, когда до конца командировки оставалось всего несколько дней. Я вернулся в город. В центре мне сказали, что шахта Адунчулуна перестала добывать уголь, нужно поехать разобраться и помочь.

Мои мысли потихоньку начали отходить от ягнят и овец и стали заполняться жизнью шахты. Там я провёл пять суток. В то время существовал такой метод работы: чтобы избежать ответственности, вызывали председателя из вышестоящего органа.

Часто ездил на разрез Шарын гол. Разрез был новый, поэтому хлопот хватало. Заканчивался 1966 год, и мы с Цэвэлмой готовились отметить Новый год вместе с друзьями дома. Но заместитель министра Я. Гомбосурэн (он стал замминистра, пока я находился в командировке у пастуха) вызвал меня и сказал, что нужно завтра же, 31 декабря, поехать в Шарын гол для того, чтобы принять меры по организации добычи угля, поскольку кончается топливо на электростанции. Пришёл вечером домой, сказал жене, что придётся уезжать. Жена, конечно, обиделась. Действительно, ей, наверное, было скучно постоянно одной находиться с маленьким ребёнком дома. Наша первая дочь Очирмаа родилась 8 мая 1966 года. Жена удивлялась, почему именно на Новый год нужно ехать. Мне, простому специалисту, оставалось только слушать указания министра. Но, услышав, что сам замминистра тоже поедет, жена немного успокоилась.

Когда мы приехали на карьер, увидели, что работа идет нормально. Видимо, наверху решили, что в праздники горняки могут загулять и снизить отгрузку угля, и нас отправили, чтобы мы контролировали работу карьера. Мы не только справились со своими обязанностями, но и приняли участие в новогодних празднествах. В эти дни начальник карьера О. Дуламрагча стал уговаривать меня работать с ним. Эти слова снова пробудили во мне желание работать на карьере, но я проявил осторожность и сказал, чтобы он обратился к заместителю министра Гомбосурэну. Вот так мы провели там двое суток и вернулись в столицу 2 января нового 1967 года.

Новое назначение — Шарын гол

Проходила третья неделя, как мы вернулись из командировки. Меня вызвал замминистра и сказал, что в руководстве обсуждается вопрос о моём назначении главным инженером на разрез Шарын гол и спросил, согласен ли я. Эти слова, конечно, меня обрадовали, но я опасался, что не справлюсь с работой главного инженера. Я сказал заместителю министра о своих опасениях, и он по-моему понял, что я говорю правду. Начал объяснять, что у главного инженера карьера, гражданина Советского Союза Михаила Адамовича Навасардяца, бывают трудности в управлении рабочими из- за незнания языка, и к тому же есть нарушения из-за того, что начальник карьера не является специалистом в горной промышленности. Также он добавил, что сама администрация карьера проявила желание пригласить на работу меня, и министр промышленности Дамдин одобрил его. И в конце своей речи он убеждал меня, что я справлюсь с обязанностями главного инженера потому, что я окончил институт по специальности инженера по эксплуатании открытых горных выработок, прошёл практику в шахте Советского Союза и работал в министерстве. Я ответил, что должен посоветоваться с женой.

Жена сначала сомневалась. Как ехать в зимние морозы с маленьким ребёнком, найдётся ли работа по её специальности. Потом мы всё-таки решили поехать. Она посоветовала мне сказать руководству, что я согласен работать на должности рядового инженера. Она хорошо представляла, какова ответственностъ и обязанности главного инженера, поскольку сама была технологом.

Цэвэлма знала, что посёлок Шарын гол очень благоустроен, привлекала нас и удивительно красивая природа тамошних мест. Также она знала, что в посёлке шахтёров имеются десятилетняя школа, детский сад, ясли, магазин, столовая, хлебопекарня, двухэтажные и четырёхэтажные жилые дома. Кроме того в это время нам нужен был свой дом. Таким образом, объективные и субъективные обстоятельства привели к нашему переезду. На следуюший день я пошёл в министерство, а там уже ждал приказ о моём назначении. Всё имущество нашей семьи поместилось в ГАЗ 69В. Вот так моя восьмимесячная дочка отправилась в свое первое путешествие, и мы поехали в Шарын гол. Там я проработал 6 лет, а когда возвращался, у нас появилась вторая дочь, которой тоже было восемь месяцев к этому моменту, а вещи мы перевозили уже на грузовике.

Работа на разрезе Шарын гол была нелёгкой, зато работали мы с воодушевлением. И карьер, и коллектив были новыми. Горняки, окрылённые желанием созидать и творить, трудились без сна и отдыха. Начальник карьера Дуламрагча был талантливым организатором, он был очень человечным и любил молодых инженеров. Он поддерживал наши идеи и помогал претворять их в жизнь, за что мы, молодые инженеры, очень уважали и любили его. Мне просто повезло работать с таким руководителем и таким коллективом. Начальник карьера Дуламрагча был уволен с должности первого секретаря комитета партии Баян-Ульгийского аймака из-за причастности к делу Лоохуза.

Начальник комитета профсоюзов Лхагва учился в молодости в Советском Союзе. Его исключили из университета, обвинив его в присутствии на церемонии вручения часов жене контрреволюционера Нямбу. Трудно было поверить в то, что любимец всего коллектива, человек с доброй душой и большим талантом, способный руководить любым коллективом, организовать любую работу, считался когда-то контрреволюционером. Но об их прошлом никто из нас не вспоминал.

У заместителя начальника карьера, отвечающего за хозяйственное снабжение, Хувцагаана, была многодетная семья. Он приехал с Эрээна, работал там начальником завода, где производили телеги. Хувцагаан был для нас очень близким человеком, каким бывает отец для своего ребёнка. Здесь работали замечательные люди. Такие, как секретари комитета партии Батху, Дамба, Бямба, секретари комитета ревсомола Бадамдорж, Узкий, начальники администрации Сенк, Дамдин, начальники подразделений опытные работники Тогоон, Шагдарсурэн, Цэвээндорж, Базарсад, Бат-Очир и Авирмэд. В отделах планирования, труда и зарплаты работали такие профессионалы- экономисты, как Ухна, Дамиран, Цэдэв и Бандиху. Более старшими по возрасту из инженеров были прославленные Цэгмэд, Цэнд, Олзийбадрах и Баасанжав. Работали также автоинженеры Шарху, Эрдэнэ, инженеры по горному оборудованию Торбадрах, Мягмаржав, Санждорж, инженеры- конструкторы Гончигсурэн, Батцэрэн, горные инженеры- маркшейдеры Дондов, Наваандаяа, Даваадорж, горные инженеры по эксплуатации Батаа, Жамъян, Халык, горный инженер по обогащению полезных ископаемых Базар, специалисты по автоматике Давааням, Баяр, инженеры- электрики Лхагвасурэн, Бямбадорж, железнодорожный инженер Давааням, инженер Дэмбэрэл, выпускники политехнического техникума Томорбаатар, Феодар, Цагаан, Батсуурь, Товуудорж, Баасан, Ёндон, Цэдэндамба. Болынинство из них имели высшее обрзование.

А была у нас единственная инженер- женщина, которую звали Пурэвсурэн. Почему я перечислил столько людей? Потому что карьер является кузнецой для очень многих творческих людей, его функционирование основывается и держится на взаимосвязанной работе всех этих людей и их трудолюбии.

Именно эти люди, этот коллектив проложили для меня дорогу к высокому посту президента. Я очень дорожу воспоминаниями об этом отрезке моей жизни. Несмотря на то, что прошло довольно много времени, часто я бываю занят повседневной работой, мне всё чаще и чаще вспоминается одно самых из светлых времён моей жизни в пыльной долине Шарын гол.

На карьере происходили непредвиденные ситуации: горел уголь, впоследствии мог возникнуть пожар, происходили обвалы бортов карьера, затопление его напором подземных вод, вагоны сходили с рельсов, иногда переворачивались, сталкивались друг с другом, происходили возгорания. Случались аварии и с БелАЗами. Размораживались котельные, из-за неправильных взрывов заваливало дороги и вылетали стёкла во всех жилых и производственных помещениях карьера. Работники трудились под открытым небом и в зимние морозы, и в летнюю жару, и в дождь, и в метель, днём и ночью. При работе с новой мощной техникой молодые работники нередко ошибались, что приводило к поломке оборудования.

Из-за этих случаев работа карьера частично или полностью останавливалась. Причины вынужденных простоев рассматривались инженерами, принимались меры, обеспечивающие их предотвращение и бесперебойную работу карьера. Таким образом, и работники, и производство совместно росли и становились на ноги.

Одним словом, разрез Шарын гол являлся маленьким центром, где шло производство и происходило обучение. Советские специалисты научили нас пользоваться новой техникой, которой раньше в Монголии не было. Когда я приехал работать в Шарын гол, там было 110 специалистов из Советского Союза. Они учили производить ремонт и наладку поездов, БелАЗов, буровых машин и экскаваторов. Я хорошо помню механиков А.В. Баулина, А. Толмачёва, электрика В.А. Сергеева, механика теплоэнергетики А.Л. Цаплей, горных инженеров М.А. Навасардянца, В.И. Сирченко, маркшейдера Г. Свинина, инженера Неверова, инженера железнодорожного транспорта А. Губского, инженера по сигнализации и связи железной дороги Чурилена и инженера по автоматике Домбрычева. Перед работниками карьера была поставлена цель довести производительность до 1,1 миллионов тонн угля, и вся работа была направлена на достижение этой цели. Также продолжалось строительство некоторых зданий.

Мы обязаны были обеспечить страну углём, и воспринимали это как патриотический долг перед Родиной.

Полное использование производственной мощи завода, усовершенствование системы эксплуатации и порядка горной работы в согласии с геологическими условиями, которые изменяются на каждом шагу было для нас ежедневной работой. Уменьшение расходов и повышение прибыли являлись в те времена неотъемлемой проблемой производства, что и в сегодняшние дни не потеряло своей значимости.

Обеспечение правил безопасности труда имеет немаловажное значение.

Карьер — очень своеобразная среда. Там не увидишь блестящего дубового пола, дневного освещения, больших светлых окон. На карьере люди часто меняют должности. Постоянно меняются условия работы, и в связи с этим меняется метод ведения добычных работ. Горная порода может быть очень разнообразной. В породе встречаются и песок, и мокрая глина, и монолитный камень. Может встретиться водный горизонт, и вода хлынет под большим давлением. Везде встречаются изгибы залегания горной породы, угольная жила вдруг бесследно исчезает и появляется пустая порода. Земля, которую мы роем, преподносит разные сюрпризы. Кроме всего этого, бывают наводнения. Дуют сильнейшие бураны. В результате работа карьера останавливается и происходит срыв выполнения планов.

Добыча чёрного золота — не веселая работа. Но горняки, привыкшие к тяжёлому труду, могут и пошутить, и посмеяться.

Очень важную роль в горной промышленности играет маркшейдерская служба. Эксплуатационную разведку нужно проводить регулярно. Но часто возникают проблемы из-за недостаточного финансирования.

При проведении первых разведочных работ на некоторых плошадях проводят бурение через 250, 500 метров и определяют запасы угля.

Что угодно может встретиться на 50-метровом расстоянии, не говоря уже о расстоянии в 500 метров.

В 1968 году мы провели разведочное бурение на площади эксплуатации карьера через каждые 100 метров, поставили «диагноз» некоторым вещам и обновили порядок горных работ. И это нам очень помогло. Земля хранит свои секреты, а мы находим методы и технологии раскрытия её тайн. Люди работают, добывают уголь, обеспечивают страну.

В 1967 году разрез Шарын гол добыл 662 000 т угля и выполнил план на 110,4 %. В следующем году карьер добыл 780 000 т угля, в 1969 году — 954 100 т угля, в 1970 году добыл 1025,2 тыс. т угля, и всего за пятилетку было добыто 3917,3 тыс. т угля.

С каждым годом страна потребляла всё больше и больше угля, и перед нами была поставлена задача добыть в пятой пятилетке 6070 тыс. т. Для решения этой задачи нужно было увеличить проектную мощность карьера на 250 тыс. т. Мы изучали все возможности, которые могли бы использовать, и отрабатывали технические и организационные вопросы, потом их обсуждали на совете инженеров и после этого принимали решение. Нужно было уменьшить количество задержек, которые случались в связи с перебоями электричества, состоянием дорог и транспортом. Также предстояло улучшить согласование всех направлений работы, уменьшить внеплановые ремонты оборудования и простои, обеспечить регулярное поступление топлива и запчастей и тем самым создать условия бесперебойной работы карьера.

В связи с решением задачи увеличения производительности карьера в новой пятилетке, наши инженеры отработали программу комплексного обновления техники и технологии разреза Шарын гол, провели совместное обсуждение программы с работниками института «Гипрошахта» города Ленинграда и представили ее на рассмотрение коллегии министерства. Это было самостоятельным и весомым трудом наших инженеров.

Любая самостоятельная отработка новых идей, проведённая нашими специалистами, не считалась полноценной, если в ней не принимали участие советские специалисты. Это было связано с одной стороны с тем, что руководство не доверяло знаниям своих специалистов, с другой стороны, участие специалиста и рекомендация его организации оказывали положительное влияние на получение кредита из Советского Союза для осуществления данной программы. Поэтому мы, монгольские инженеры, передавали свои идеи, рассчёты и обоснования через «братьев».

Снабжение электростанций угольным порошком, а потребителей — крупным углём, прекращение срыва плана вскрышных работ были проблемами, постоянно сопутствующими нашей работе.

Кроме дробильно-сортировочного нужно было и другое оборудование. Поэтому мы стали инициаторами проекта по созданию дополнительного приспособления, с помощью которого становилась возможной прямая отгрузка крупного угля с экскаватора в вагоны. Благодаря внедрению этого проекта в практику мы смогли решить задачу увеличения объемов поставки угля. Мы были рады, что решилась хотя бы одна проблема.

Для того, чтобы увеличить объём вскрышных работ, нужно было сделать так, чтобы в сутки по железной дороге проходило 140—150 поездов. Но такой возможности не было. Мы очень много думали и по-разному пробовали решить эту проблему. Благодаря нашим инженерам всё было решено благополучно. Были приняты следующие меры: укорачивание расстояния транспортировки по железной дороге, повышение скорости поездов и прекращение схода с колеи.

Сложность работы карьера заключалась в том, что всё, что происходило внутри него было взаимосвязано, и невозможно было выполнить одну работу без другой.

Землю, которая образовывалась в результате вскрышных работ, возили на расстояние 6 км и сгружали в одно место. Позже нам удалось ускорить темп работы, сократив это расстояние в 2 раза. Потом поставили шагающий экскаватор, благодаря чему в 5 раз увеличили объём вывозимой земли.

Всё это помогало решению проблем, однако нам так и не удалось полностью избежать трудностей, которые встречались при вскрышных работах.

В отработке проектов любого производства, любых сооружений встречаются множества недоделок и неверных расчётов. Почти невозможно сразу разработать проект такого предприятия, как карьер, где постоянно меняются условия и место производства. Инженер карьера всё это должен учитывать и принимать меры для решения каждой возникшей ситуации, всегда советуясь со своими рабочими. Ведь только рабочие превращают идеи и расчёты инженеров в реальные дела. Каждая новая идея и осуществление каждого нового проекта создаёт условия для нормальной плодотворной работы и повышения заработной платы. В результате всего этого повышается эффективность производства, что благоприятно действует на общее душевное состояние рабочих и самого инженера.

Безразличное отношение инженера к своей работе приводит к самоуничтожению.

Читая журнал «Инженер», меня заинтересовал один вопрос. «Как Вы думаете, в чём мы ошибаемся в процессе развития инженера как специалиста и творческой личности?» Очень важный вопрос. Я считаю, что ошибка заключается в том, что не хватает нашей инициативы. Инженеру надо общаться с рабочими, спрашивать, какие возникают трудности, и самому быть очень внимательным. Если инженер не будет замечать недостатки, то у него не будет развиваться творческая мысль.

В 1980 году была издана моя книга «Умение управлять», в которой я собрал опыт, накопленный мной в годы работы на разрезе Шарын гол и предложения, как развивать свои способности. Я думаю, что на сегодняшний день эта тема не устарела. Прочитав мою книгу, молодые инженеры могут найти нужные мысли.

Придумывать что-то новое — значит правильно определить условия, увидеть то, что отстаёт от подходящих требований, найти организацию, методы и формы, соответствующие новым условиям, задачам и новым потребностям. Чтобы развивать свои творческие идеи, инженерам нужно овладеть теорией системного изучения и учиться правильно мыслить. Без системного подхода к изучению чего-либо инженер не может ни управлять им, ни понять его сущность. Необходимой причиной перехода к системному мышлению является потребность современной рыночной системы, её новые технологии, эволюция в обществе.

В век развития технологии всё ближе и ближе становится союз учёных- инженеров и менеджеров. Например, промышленный инженер должен знать не только технику и технологию, но и экономику и потребности рынка. Также он должен тонко чувствовать производственные и рыночные отношения, изменять и обновлять производство и конкурировать со временем.

На что именно следует направлять творческие способности инженера в условиях рыночной системы? Кем быть выгоднее, инженером, торговцем или конструктором? Творческие способности нужно направить на создание и производство чего- либо. Произведённая продукция должна быть конкурентноспособной в качестве, дизайне и цене. Будете торговцами тогда, когда у вас будет то, что можно продать.

На сегодняшний день самый дорогой продукт — это разум человека, интеллектуальный продукт: лучший образец организации производства и обслуживания, «ноу-хау» и придумывание путей к высшим результатам при наименьших затратах в самый короткий срок. Инженеры должны владеть менеджментом, маркетингом и базовыми знаниями техники и технологии. Кроме этого, они должны глубоко знать психологию общения, иностранные языки и получать нужную информацию. Нужно учиться привлекать людей на свою сторону и оправдывать доверие. Это значит, что ты верен не только себе, но и другим. Для этого и «нужно напрягать и голову и мышцы». Вот такие советы я хочу дать молодым инженерам.

На разрезе Шарын гол инженеры, с которыми я вместе работал, научили меня очень многому, и я чрезвычайно благодарен им. Действительно, мы были творческим и единодушным коллективом. У нас была единая цель, согласие и дружба. Поэтому деятельность карьера была успешной, горняки славились по всей стране, были первыми в соревнованиях, получали награды и жили хорошо. Обо всём этом написано в истории карьера, которая хранится в государственном архиве. Работу сапожника оценивает тот, кто износил его сапоги, строитель гордится домами, которые он строил, стихи поэта хвалят читатели. Учитель гордится своими учениками, а горняки — своим трудом.

Шарын гол гордится такими людьми, как герои труда Цэрэндорж, Цэвээн, Жамъяншарав, Чимид, заслуженный работник Базар и Сэнгэрээ. Эти люди — герои моего времени.

Интервью жены главы государства

  • Влюбой стране обязательно интересуются личной жизнью своего президента. Во время президентских выборов ещё больше…
  • Моим родителям более 70 лет. Свекрови 77 лет. У нас 2 дочери, 2 зятя, 2 внука. Всего нас 11 человек. Старшая дочь Очирмаа окончила технологический институт в Москве по специальности экономист. Работает на заводе шерстяных изделий. Её мужа зовут Батжаргал. Работает в службе государственной безопасности. Их дочери Номин 6 лет, а сыну Аранжиндоржу около годика.
  • Аранжиндорж — могучее, красивое имя. Так его назвал дедушка.
  • Младшая дочь Оюумаа учится в Пекине в народном университете. Недавно отпраздновали свадьбу. Зять Батсух знает английский, русский и китайские языки. К любому делу относится серьёзно.
  • Самое счастливое время с того момента, как вы поженились ? Это тот нериод, когда мы жили в Шарын голе. Мы приехали туда, когда нашей старшей дочери было 8 месяцев. Оба были молодыми и жизнерадостными. Даже сейчас радостно на душе, когда я вспоминаю, как Очирбат с большим удовольствием участвовал в создании нового производства и внедрении новой техники и технологии. Вдвоём ходили в кино, на лекции и концерты артистов, которые приезжали из города. Наша младшая дочь там родилась. Когда стояла в очереди за продуктами, мне говорили, чтобы я сразу подошла и купила продукты: «Идите скорее домой. Возьмите ваше мясо и идите готовить «главному».

Газета «Свобода» 1993 год

Я считаю, что мои свершения — заслуга этих людей. Потому что мы работали вместе, создавали вместе и боролись вместе. Разрез Шарын гол олицетворял горную промышленносгь Монголии. Зарубежным делегатам показывали Шарын гол и Дархан. Делегаты молодёжи Монголии и Советского Союза, съезд монгольской молодёжи, который прошел в Монголии в 1970 году, были в Шарын голе. Они очень гордились монгольскими молодыми шахтёрами. Делегаты очередного заседания геологической регулярной комиссии при Совете экономической помощи, побывав в Шарын гол, дали высокую профессиональную оценку и удивлялись: «оказывается, можно сделать карьер произведением искусства». Они были высококвалифицированными судьями, всё видели и знали, у них были зоркий взгляд и очень тонкий подход. Министр Пэлжээ был очень доволен, услышав их вывод.

В процессе осуществления плана четвёртой пятилетки развития народного хозяйства и культуры, с целью развития и совершенствования руководства и организации отрасли топлива и энергетики, в 1968 году отрасль топлива и энергетики получила самостоятельное министерство, куда министром был назначен Мятавын Пэлжээ. Министр стал председателем постоянней комиссии СЭВ по геологии.

Мне, молодому специалисту, удалось встретиться с горными специалистами мира. Впервые в пятой сессии горной промышленности мира приняла участие монгольская делегация. В ее составе были: У. Мавлет, главный механик Налайха Л. Эрдэнэ, начальник горного отдела проектного института Д. Цэдэндамба и я. Мы познакомились с оценкой уровня техники и технологий горной промышленности, новыми направлениями на мировом уровне, увидели свои перспективы, приобрели силы. Все участники этой сессии впоследствии защитили кандидатские диссертации, а Я. Гомбосурэн стал доктором технических наук.

На этой сессии я познакомился с владельцем золотых промыслов, господином Кларенсом X. Холлом, был приглашён к нему домой. Тогда господин Кларенс был с женой. Он рассказывал мне о том, как стал владельцем золотых промыслов, и показывал золотой браслет на руке жены.

Двое молодых студентов поженились и работали день и ночь на маленьком заводе. Стали хозяевами маленького месторождения и уже начали торговать золотом. «Это наше первое золото, которое добыл мой муж, это подарок к рождению первой дочери, третье — подарок к рождению второй дочери, следуюшее — подарок к юбилею, подарок к серебряной свадьбе», — объясняла мне его жена. Оказалось, что мы с их младшей дочерью ровесники. Они интересовались, какой у меня капитал, каким месторождением я владею, или в каком направлении науки я работаю. На все эти вопросы я ответил отрицательно, и они меня не поняли. Они посоветовали завести своё личное месторождение.

Вы подумайте, разве в то время были люди в Монголии, которые хотели, чтобы у них был свой завод? Тогда даже о приобретении одной коровы ни один человек не думал. Это было время, когда воспринимали частного собственника как врага народа. Несмотря на то, что между нами была большая разница, мы очень близко познакомились и долгое время обменивались письмами, они отправляли моей дочери книги, напечатанные на клеёнке, а мы им отправляли марки монгольской почты.

Во вторую мою командировку я поехал в Улан-Удэ и Читу, города в Советском Союзе. Цель командировки состояла в том, чтобы изучить технологию выделения германия, который содержится в углях разреза Шарын гол. Над этой проблемой работали проректор Монгольского государственного университета, профессор Д. Батсуурь, главный инженер электростанции города Дархана Б. Дашцэрэн, инженер лаборатории Ц. Цэдэвсурэн, химик Б. Баяр, геолог Б. Дамдинжав и я, главный инженер Шарынгольского угольного разреза. Мы изучили и отработали расчёты эксплуатации, предложения и обоснования. Наш проект был обсуждён на совместном заседании коллегии министерства промышленности и Президиума академии наук. В связи с решением заседания, меня отправили изучить технологию процеживания германия на теплостанции города Читы. Также я должен был сделать сравнительный анализ фильтров и решить, какой выбрать. Я справился с поставленными задачами, но из-за трудностей, связанных с инвестициями, проект не был осуществлён.

У инженеров города Дархана есть прекрасная традиция решать проблемы совместными усилиями. Городской комитет Монгольской народной революционной партии периодически проводил проверку знаний, политического образования и творческой деятельности инженеров. Однажды, во время одной такой проверки, пришла комиссия, в составе которой были члены партийного комитета города, работники и активисты. Комиссия разделила нас на 2 части и проводила собеседование. Представитель, который беседовал со мной, спросил, какие газеты и журналы я выписываю. Я перечислил названия более 20 газет и книг, которые я выписываю на русском и монгольском языках. Он спросил: «Вы, получается, не выписываете журнал «Партийная жизнь?» Я ответил: «Нет». После моего ответа проверяющий ехидно заявил, что не знает, о чём беседовать с человеком, который не выписывает журнал «Партийная жизнь». Есть башкирская народная поговорка: «Чтобы погасить огонь, подходит любая вода». Его слова точно «погасили» меня, очень добросовестно отвечавшего до этого момента. Тогда я ответил, что и мне не о чём беседовать с человеком, который кроме журнала «Партийная жизнь» ничего не читает, и вышел.

В этот день я должен был ехать в Улан-Батор и очень торопился. Решив, что собеседование не будет долгим, перед тем, как пойти к комиссии, я поставил вариться несколько яиц в чайнике на плитке…


тэги: , , , , , , , , ,


Оставьте ответ

PHP Code Snippets Powered By : XYZScripts.com
Scroll Up